Беспилотные автомобили могут оставить российских дальнобойщиков без работы уже завтра. Чиновники меняют под это дороги, бизнесмены готовятся подсчитывать прибыли, а Кремлю придётся принять на себя удар недовольства миллионов людей, потерявших работу – тревожный прогноз на будущее от Петра Шкуматова, координатора движения «Синие ведерки»

Мы привыкли думать, что активисты — это всегда про день сегодняшний и насущные проблемы. Ты — один из главных инициаторов создания движения «Синие ведёрки», но в то же время активно интересуешься проблематикой будущего. Как это сочетается?

Тема будущего всегда была для меня актуальной. Та же борьба с мигалками уже вышла за рамки дня сегодняшнего и устремилась прямиком в будущее.

Каким образом? «Мигалочники» взяли на вооружение бигдату?

Именно так.

Субкультура мигалок стремительно трансформируется в условиях цифрового, частично роботизированного будущего.

Сегодня, когда «хозяевам жизни» нужно обогнать простых автомобилистов, они включают мигалку, выезжают на встречку, разгоняют поток… Завтра, в условиях беспилотных или частично беспилотных автомобилей, мигалки станут электронными.

Как только «карета» с чиновником проложит маршрут, другие беспилотные автомобили тут же получат удалённую команду отъехать с её пути, которую не смогут проигнорировать. В итоге чиновники в условиях цифровых мигалок получат в своё распоряжение всегда пустую, абсолютно свободную от других автомобилей дорогу. А сами мигалки-маячки в этих условиях заменит система специальных кодов.

Думаешь, такое реально возможно?

Фундамент системы электронных мигалок закладывается уже сейчас, когда дорожные камеры выписывают штрафы одним автомобилям и не выписывают другим. Начиналось всё, как часто у нас бывает, за здравие: номера скорых, пожарных и полиции были внесены в специальную базу, чтобы не получать штрафы за выезд на «выделенку» и встречные полосы. Это нормально.

Но скоро к таким экстренным службам присоединились коммунальщики, которые под видом необходимости устранения разных аварий внесли себя в этот белый список. А дальше началось: дедка за бабку, внучка за Жучку…

Сегодня мы видим, как по выделенным полосам под десятками камер бодро ездят очень дорогие машины с «гражданскими» номерами. По идее, они должны получать штрафов только за одну поездку на несколько десятков тысяч рублей, но есть подозрение, что они им не приходят. Именно потому, что их номера кем-то внесены в волшебные списки неприкасаемых.

Как только прогресс выкинет водителей из-за руля, появятся практически безграничные возможности для подобных злоупотреблений.

Когда, по-твоему, это произойдёт?

Есть чёткая дата, когда беспилотные автомобили вышли из режима эксперимента и перешли в коммерческую эксплуатацию — 2016 год. 25 августа 2016 года в Сингапуре было запущено беспилотное такси, которое перевозит настоящих, живых людей. 26 октября 2016 года в США закончился первый коммерческий рейс беспилотной фуры, которая перевезла — это тонкий троллинг, конечно — пиво в качестве груза. В итоге нынешним водителям только и останется, что лечь на диван и открыть баночку пива.


Сингапурская компания nuTonomy запустила первое в мире беспилотное такси, опередив Uber на несколько недель

Сколько времени потребуется на замену живых водителей роботами?

Фактически сделать все автомобили автономными можно хоть сейчас. Вопрос упирается в политику.

Проблема в том, что в России сегодня в индустрию грузоперевозок, с учётом косвенной занятости, вовлечено порядка десяти миллионов человек. Напрямую — порядка 3-3,5 миллионов. Поскольку они создают огромный спрос на различные дополнительные услуги (заправки, автосервисы, гостиницы, придорожные кафе), даже с минимальным мультипликатором 3 мы получаем 10 миллионов. Возможно, что больше.

Таким образом, когда кто-то приходит и начинает рассказывать, как беспилотные автомобили выкинут водителей из-за руля, надо думать, что будут потом делать эти выкинутые люди. В условиях доктринального чистого капитализма, который мы сегодня имеем, такая массовая безработица вызовет социальные волнения, причём гораздо более серьёзные, чем бунты луддитов в начале позапрошлого века. Экономическая и социальная системы обладают инерцией, и вводить эти технологии сейчас невозможно не по техническим причинам, а по социально-экономическим.

Похожая ситуация показана в фильме «Большая семья» 1954 года выпуска. Там рабочему — герою Алексея Баталова — приходится переучиваться с клепальщика на сварщика, чтобы остаться работать на верфи. Но его трудности не отменяют прогресс.

В кино всё происходит легче, чем в жизни. Современные водители – это преимущественно люди со средним образованием, которые не умеют ничего, кроме как крутить баранку и чинить автомобиль. Они находятся в возрасте, когда уже сложно переучиться на другую профессию. Но самое главное, что других профессий нет. Автоматизация ползуче приходит во все сферы жизни.

5 октября Google объявил о том, что начинает массово выпускать наушники Pixel Buds, которые готовы выполнять роль переводчика и переводить на лету с сорока языков. По сути, профессия синхронного переводчика плавно исчезает. В перспективе ближайших трёх-пяти лет этой профессии уже почти не будет.


Отрывок из презентации Google, посвящённый наушникам Pixel Buds

Мне кажется, переводчикам проще: рынок у них небольшой и люди найдут, как себя применить. Но если брать профессиональных водителей, адаптации, о которых ты говоришь, потребуют время активной жизни одного поколения, то есть 20-25 лет.

Да, но это в условиях регулируемой экономики.

В условиях стерильного капитализма, господствующего у нас и являющегося священной коровой, на первое место выходят издержки, которые несёт капитал. И у капиталиста буквально через 2 года появится возможность приобрести беспилотный грузовик, который сможет работать круглосуточно. Это даже с учётом убогости нашей дорожной сети позволит увеличить внутрисуточный пробег до 1500-2000 километров.

Условно говоря, роботизированная фура за сутки будет проезжать путь от порта Новороссийска до порта Санкт-Петербурга.

Перефразируя Маркса, можно сказать, что нет такого преступления, на которое не решится капиталист для радикального увеличения протяжённости автопробега?

Абсолютно точно. Ни одна технология, включая РЖД, не сможет стать альтернативой по эффективности такого пробега.


«За» и «против» «беспилотников» на дорогах – мы провели детальный разбор


Ты ругаешь рынок, но я здесь вижу скорее перспективы для создания очередной госмонополии.

Собственно, «Платон» – система взимания платы за пробег с грузовиков – именно под это и создаётся. Но не под глобального монополиста грузоперевозок, а для более активного и «справедливого» налогообложения беспилотных грузовиков.

Ты реально веришь в то, что кто-то при планировании «Платона» думал о скором пришествии беспилотных фур?

Я знаю из вполне достоверных источников, что именно так и было.

И в условиях жадного рынка до скольки может ужаться срок внедрения этой технологии с 20-25 лет?

В условиях очень жадного рынка и капиталистов, охочих до 300% прибыли, срок может ужаться до 2-3 лет.

Потому что фура, которая проезжает за сутки 2000 км, — это в четыре раза больше, чем даёт дальнобойщик. Плюс ей не надо платить зарплату, заморачиваться медицинским обслуживанием и так далее. Это колоссальная экономия денег.

И роботы ещё долго не смогут создать свой профсоюз.

Конечно.

И это отдельная большая проблема, так как на текущий момент роботы не обложены налогами. Невозможно их обложить налогами локально в одной стране, потому что производство в этом государстве тут же станет неконкурентоспособным. И мир является заложником этой стремительной роботизации в условиях доминирования капиталистической идеи.

Так что грядущая автоматизация транспорта повлечёт за собой в России очень серьёзные социальные волнения, потому что 10 миллионов занятых в этой отрасли по всей стране — это 10 миллионов рабочих мест. На место этих людей придет искусственный интеллект. Со средним размером домохозяйств 2,5 мы получаем, что только у нас в стране под социальный нож пойдут 25 миллионов человек.


Когда роботы смогут мыслить, как люди? Отвечает IT-евангелист Джин Колесников


Причём активного, трудоспособного населения. Мы же помним, что при 140 миллионах населения у нас по статистике получается, что 30 миллионов содержат всех остальных.

Хочу заметить, что эта третья часть не самых высокооплачиваемых, но рабочих мест просто будет выбита из этой системы практически одномоментно.

И как быть? Начать обкладывать роботов налогами и с них кормить людей?

Такой вариант серьёзно обсуждается. Но это получится махровый социализм и возникнет вопрос: а зачем вообще людям работать?

Мы уже сегодня можем наблюдать деградацию отдельных социальных групп и людей, которые не работают. Так что с системой безусловного дохода может получиться, как с интернетом: он создавался для того, чтобы у всех был доступ к музеям и всемирным архивам, а в итоге всё свелось к спаму и Порнхабу.

Что же тогда в этой ситуации делать Путину и таким трудолюбивым мужикам, как мы с тобой?

Нам с тобой легче, потому что мы не связаны таким огромным количеством обязательств, как Владимир Владимирович. Но я, честно говоря, не завидую Путину, потому что период его нового срока для нашей страны и всего мира является критически важным.

Именно в период с 2018 по 2024 год всем странам придётся реагировать на огромное количество цифровых вызовов. Насколько Путин готов к этому? Он и его команда научились справляться с аналоговыми вызовами за счёт приёмов, связей и технологий, наработанных десятилетиями. Но все эти технологии перестанут работать уже очень скоро. Мы с тобой ещё как-то локально можем адаптироваться к этой ситуации разными способами, но Путин находится сейчас в жёсткой цифровой ловушке.

По-твоему, Путину в новый срок придётся разбираться в первую очередь не с расколом элиты или внешней угрозой, а с роботами и цифровыми вызовами?

Именно так. Но самое неприятное, что для этого нужно, чтобы государственная система была абсолютно динамичной, а не косной.


Владимир Путин – о цифровой экономике и будущем России. Максимально кратко


Мы же, кажется, начали с того, что мигалки адаптируются к новым цифровым технологиям.

С точки зрения уже происходящего фазового перехода, мигалки кажутся весьма мелкой проблемой.

Тут всё гораздо круче. Это и проблема больших данных, когда о человеке известно вообще всё, и проблема сохранности сбережений. Потому что в условиях цифровой реальности сбережения на текущий момент — это всего лишь байты на каком-то компьютере. Это проблема неизбежной потери рабочих мест…

То есть цифровая эпоха порождает сложную многомерную матрицу проблем, которые, вероятнее всего, не имеют социально приемлемого решения в разумные сроки. Получается, люди, на которых опирается Путин, сначала должны понимать, с чем имеют дело, а потом уже адекватно реагировать.

К сожалению, история с хайпом по поводу блокчейна, биткойна и всего остального показывает, что подавляющее большинство чиновников у нас — 99,9% в периоде — вообще не понимают, что это такое.

Я бы ещё добавил, не понимают важность понимания.

И важности момента, да.

Тщеславие затмевает глаза очень многим, и они считают, что всегда будет, как сейчас. Не будет.

В какой-то момент мы можем скатиться в антиутопию, вроде той, что была описана в фильме «Время», когда территория страны оказалась физически разделена на социальные гетто, которые между собой не смешивались. Это был единственный способ нейтрализации социальных конфликтов. Но хотим ли мы для себя такое будущее?


Трейлер фильма «Время», режиссёр Эндрю Никкол

Ты имеешь в виду территориальное деление страны на сырьевую Сибирь и высокотехнологичный Петербург?

Нет, по всему миру могут возникнуть внутренние границы — физические, с охраной (роботизированной, естественно), — которые будут отделять благополучные районы от неблагополучных. И таким образом может появиться новое цифровое средневековье. Это огромный риск для всего мира, не только для России. Мы — всего лишь одна из стран, которая проходит сейчас этот путь.

Ты сейчас активно занимаешься темой будущего, общаешься с людьми в интернете, встречаешься с чиновниками. Видишь всё-таки какой-то позитив? Есть кто-то, кто тебя слышит, кто думает так же, как ты, пытается делать что-то конкретное?

Только частные случаи, скорее, — исключения из общего правила. В большинстве случаев люди даже не понимают, о чём идет речь. Искренне не понимают. Это наблюдается массово на всех уровнях. Поэтому я и говорю про Путина: вызов стоит перед ним и именно он должен задать новый тренд в очень сжатые сроки…

Как в петровские времена, когда сверху было сказано: «Нужен флот, нужна международная торговля, нужно образование». И дальше как-то коряво, жестоко, но изменились?

Сейчас пока есть возможность сделать это не жестоко. Но если время будет упущено и мы дотелепаемся в таком состоянии до 2024 года, то последний роман Суркова «Ультранормальность» может стать реальностью. И тогда главной бедой станет не проблема коммуникации между людьми, как думал автор. Это будет проблема коммуникации людей и роботов. Потому что даже твой телефон — это разновидность робота, и он становится умнее с каждым днём.


В прошлом месяце компания Yamaha провела соревнование между мотоботом и гонщиком Валентино Росси. Человек пока победил

Беседовал Илья Переседов

Фото “Русский репортёр”


Пётр Шкуматов

Родился в 1979 году в Москве.

В СМИ Шкуматов начал упоминаться в связи с деятельностью движения «Общество Синих Ведерок», которое возникло в 2010 году как реакция на ряд вызвавших широкий общественный резонанс и активно обсуждавшихся в сети инцидентов с участием автомашин с «мигалками». Датой возникновения движения стало считаться 14 апреля, когда в «Живом Журнале» появилось сообщество «ru_vederko» (ru_vederko.livejournal.com).

В интервью «Московскому комсомольцу» Шкуматов рассказал, что именно подтолкнуло его к участию в акциях «Синих Ведерок». По его словам, однажды вечером он «пошел за пивом», но на светофоре его ударила боковым зеркалом по руке машина с «мигалкой», которая ехала на красный свет по встречной полосе с большой скоростью.

Журнал «Русский репортер» в сентябре 2011 года включил Шкуматова в список «10 самых авторитетных общественников России» за «организацию самого массового общественного движения страны». По данным издания, за полтора года существования были «зарегистрированы более 10 тысяч участников».

В январе 2012 года Петр Шкуматов вошел в число учредителей «Лиги избирателей» – организации, которая была создана для координации протестного движения и контроля за выборами.

В интервью Шкуматов рассказывал, что был женат, «однако супруга ушла от него после того, как он увлекся общественной деятельностью. Люди хотят от тебя внимания, а у тебя ведерки и мигалки».