23 мая этого года следователи пришли с обыском в квартиру режиссёра Кирилла Серебренникова. Обыск обернулся задержанием, а некоторое время спустя – домашним арестом. Сегодня Серебренников и его коллеги – фигуранты самого скандального дела о возможных хищениях и растратах бюджетных средств театральным проектом в новейшей России.

24 июля Центр стратегических разработок (ЦСР) опубликовал исследование «Госзакупки: какой должна быть контрактная система?». Заметная часть этого доклада посвящена непрозрачности системы реализации государственных субсидий российскими театрами.

Следствие обвиняет Кирилла Серебренникова в том, что АНО «Седьмая студия», к созданию и работе которой он имел непосредственное отношение, в 2014 году расплатилась бюджетными деньгами с сомнительными исполнителями за работы на сумму 1 286 000 рублей, которые формально так и не были исполнены. Серебренников настаивает, что все мероприятия, анонсированные проектом «Платформа», состоялись в полном объёме.

Эксперты ЦСР выяснили, что вся система госзакупок в России отличается непрозрачностью и очень часто в ней формальные статьи трат отличаются от тех, что были в действительности:

  • Цена в государственных закупках возникает вне контрактных отношений.
  • Заказчики и поставщики услуг по госконтрактам работают не на результат, а «креативят»: «все упражняются в том, кто более ловко выстроит свою систему».
  • Конечных цифр по объемам бюджетных средств, реализуемых через госзакупки, нет ни у ведомств, ни на портале госзакупок. А всё потому, что контракты в базе данных портала меняют «задним числом». «В этом вопросе госзаказ устроен, как и все российское делопроизводство — в документах указывают условные сроки и требования к качеству услуг или товара, а затем решают вопросы в “рабочем порядке”».

Информация из базы данных Контур-Фокус

Недоброжелатели упрекают Серебренникова, что, как только он стал художественным руководителем «Гоголь-центра», аффилированная с ним АНО «Седьмая студия» стала единственным участником конкурсов на производство спектаклей, которые по 223 федеральному закону проводил этот театр. Например, в 2015 году АНО «Седьмая студия» получила таким образом контракт на создание спектакля «Мученик» на сумму 3 165 299 рублей.

В докладе ЦСР утверждается, что аффилированность при распределении контрактов – общее свойство российской системы госзакупок в её нынешнем виде. Например, такие контракты активно заключают все главные госкорпорации:

«Дочерние» компании внутри холдингов с госучастием контрактуются друг с другом (например, передача сырья перерабатывающей «дочкой» добывающей и т.д.). Очевидно, что реальными закупками такие сделки не являются, но, согласно действующему законодательству, проходят через закупочные процедуры, искажая статистику по конкуренции и показатели по закупкам «у единственного поставщика».

Так, например, Газпром в 2015 году распределил по каналам госзакупок между своими «дочками» 330 000 000 рублей, Роснефть – 600 000 000, Росатом – 270 000 000.


Если говорить о работе российских театров в 2015 году, то 85% всех контрактов они заключили по итогам закупок у единственного поставщика. На эти договоры пришлось 48% бюджета российских театров за тот год на сумму около 4 000 000 000 рублей.

Авторы доклада замечают:

В реальности доля закупок театров у единственного поставщика ещё выше. Они широко применяют закупки за наличный расчет без заключения госконтрактов, причём в соответствии с 44‑ФЗ это вполне правомерно. Такие закупки для театров могут составлять до 40–50% от общего объема размещённых средств, сведения о них не публикуются, а планируются и учитываются общим объемом.

Эксперты ЦСР обнаружили, что 2015 году 122 российских театра суммарно реализовали не менее 351 000 000 рублей, никак не показав публично характер и цели этих трат:

Контрактов по этим закупкам на портале zakupki.gov.ru не обнаружено. То есть, часть заказчиков-театров, будучи бюджетными учреждениями, не регистрировали закупочные действия в официальной системе учета, а их деятельность была абсолютно «невидима» для ЕИС (Единой информационной системы в сфере закупок).

При этом ситуация с театрами вовсе не является исключением для системы отечественных госзакупок и может рассматриваться характерным примером её общего состояния.

В числе прочего, авторы доклада ЦСР подсчитали распределение трат в российских театрах в 2016 году:

Было установлено, что театры расходуют значительные суммы средств на непрофильные виды деятельности и работы: строительные работы, услуги охраны и уборки помещений, услуги по передаче электроэнергии и по аренде нежилого недвижимого имущества. Контракты на 5,4 млрд руб., или 56 % от общего объема заключенных в 2015 году договоров, были профильными для театральной сферы: их предметом были услуги режиссеров, актеров, музыкантов-исполнителей, услуги представителей творческих профессий, художников, декораторов и оформителей, скульпторов и карикатуристов, которые предоставляются на индивидуальной основе. Однако 4,2 млрд руб., или 44 % всех контрактов 2015 года, были направлены на непрофильные для театральной сферы виды деятельности, в частности на строительство.

Эта разбивка совпала с основными статьями расходов бюджета в театре «Гоголь-центр».

Информация из базы данных Контур-Фокус

По итогам своей работы аналитики ЦСР пришли к неутешительным выводам – вся отечественная система госзакупок работает малоэффективно, она морально устарела и в значительной степени провоцирует своих участников на имитацию договорной деятельности и её формальные нарушения:

Если подход к закупкам не поменять, они будут и дальше развиваться как отдельный инородный рынку элемент, а это уже не просто «не поможет» экономическому развитию страны, но и навредит: объемы неэффективно используемых средств будут ежегодно расти.

Вот лишь несколько пунктов этого тревожного диагноза экспертов:

  • Конкуренция в госзаказе имитируется. В настоящее время закупки без конкуренции, включая несостоявшиеся аукционы, конкурсы и запросы котировок, достигли 3,3 трлн руб. и составляют уже 60 % от объема госзаказа. Внутренние контракты организаций госсектора между собой составляют не менее 30% госзаказа.
  • В сегменте 223‑ФЗ стоимость договоров, заключенных посредством закупки у единственного поставщика и другими неконкурентными способами, превысила 80 % от совокупных средств, направленных компаниями в закупки.
  • Госзаказ превращается в рынок монополий. В 2015 году 2,6 % заказчиков разместили 80 % от всего объема госзаказа, а 3,5 % поставщиков получили 80 % казенных денег. Данные закономерности зафиксированы в 2016 году.
  • Абсолютная масса участников контрактной системы расходует и соответственно получает мизерные средства от госзаказа. 27% заказчиков размещают в год закупок в среднем на сумму не более 400 тыс. руб. Профессионализация имитируется, к работе привлекают совместителей, подчас случайных людей.
  • Чтобы устранить выявленные проблемы, предлагается создать новую архитектуру контрактной системы, провести централизацию и перевести мелкие закупки в электронные магазины, а также установить запрет на заключение контрактов с подведомственными учреждениями, поскольку такие аффилированные закупки вносят существенную лепту в имитацию торгов. Для развития конкуренции важное значение будет иметь формирование полноценного института оспаривания и введение новых правил по урегулированию споров и выдвижению претензий заказчику.

Возможно, дело Кирилла Серебренникова, в котором центральную роль играет распределение средств через госзакупки, из-за своей скандальности станет поводом для глобального пересмотра системы госконтрактов и правоприменительной практики преступлений в хозяйственной сфере.

Наобходимость такого пересмотра в контексте дела Серебренникова уже отмечали Ирина Четверикова и Кирилл Титаев – научный сотрудник и ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге:

Защита Кирилла Серебренникова должна не ограничиваться аргументами о его личности и достижениях в сфере культуры, а ставить под вопрос общественную полезность правоприменительной практики, используемой в России по отношению к участникам хозяйственной деятельности… Практики криминализации таковы, что преступлением правоохранители могут посчитать даже те траты, которые осуществлялись в соответствии с общим смыслом государственного финансирования, но с нарушением отдельных требований к порядку распоряжения этими средствами.


Иллюстрация публикации fashionpeople.ru