Спор славянофилов и западников о предпочтительном пути развития российского государства начался в середине XIX в. и продолжается до сих пор. Европейский путь, азиатский путь, особый путь, “назад в будущее” (путь СССР) – у каждого варианта есть десятки интерпретаций, свои сторонники и противники. Больше всего вопросов вызывает “особый путь” – кто его выбирает, по каким причинам и что именно под этим подразумевается.

Обратимся к данным последних социологических исследований. Например, Левада-центр регулярно проводит опросы, в которых интересуется у россиян, как они видят страну в будущем и что они под этим понимают. Динамика результатов исследования показывает значительные колебания взглядов, вероятно, в зависимости от изменений текущего политического курса.

Источник данных: Левада-центр

В рамках декабрьского исследование ЦСР об установках и ценностях россиян мы задавали похожий вопрос: “Как вы полагаете, по какому историческому пути должна идти Россия?”[1]. В результате мы получили отличающуюся картину. К примеру, оказалось, что вектор “особого пути” поддерживает больше половины населения России, а путь европейской цивилизации близок всего 17% респондентов.

Источник: всероссийский опрос населения ВШЭ в интересах ЦСР, 2016 г.

Азиатские тигры – редкий вид

Азиатский вектор развития находит наименьшую поддержку среди россиян – таких всего 4%. Отчетливых социально-демографических контуров групп поддержки восточного пути мы не видим: в каждой возрастной, потребительской категории, вне зависимости от места проживания или уровня образования, его поддерживают от 3 до 5% населения.  

Такое малое число сторонников удивительно контрастирует с явным акцентом во внешней политике и освещении государственными средствами информации т.н. “разворота России на Восток”. После введения Западными странами санкций против России и общим обострением противостояния, Китай, Индия, Иран и даже Япония стали чаще фигурировать в выступлениях российских политиков и дипломатов как приоритеты развития. Однако данные опросов показывают, что россияне не спешат “поворачивать на Восток” вслед за своими лидерами. Вероятное объяснение этого – Восток, азиатский путь развития, его перспективы выглядят для обычного жителя России чем-то малопонятным, туманным, не разъясненным. Имея крайне слабое представление о значении такого варианта, респонденты предпочитают ему другие, более очевидные для них.

“Back to the USSR”

Желание вернуться на путь Советского Союза растет вместе с повышением возраста респондентов, что довольно предсказуемо. Чем моложе социальная группа, тем меньше в ней сторонников этого варианта.

Источник данных: всероссийский опрос населения ВШЭ в интересах ЦСР, 2016 г.

Также вернуться к распределительной экономике, бОльшим социальным гарантиям государства хотят еще три социальные группы: россияне, находящиеся за чертой бедности, пенсионеры и люди с начальным или средним образованием. Во многом это связано с запросом на улучшение качества жизни за счет увеличения поддержки государства, которое давал своим гражданам, по их мнению, Советский Союз. С сокращением числа людей, которые “помнят, как это было”, уменьшается и количество сторонников этого варианта.

Европейская цивилизация

Число сторонников европейского вектора развития среди россиян почти совпадает с количеством желающих вернуться в СССР – порядка 17%. Но здесь мы видим обратный тренд в зависимости от возраста: чем младше респонденты, тем больше среди них поддерживающих путь европейской цивилизации.

Источник данных: всероссийский опрос населения ВШЭ в интересах ЦСР, 2016 г.

Примерно 30% от всех российских “европейцев” проживают в Москве. Это молодые, активные представители среднего класса, у которых есть возможность выезжать за границу, им близки западные ценности и демократическая повестка. Высокий процент школьников и студентов в числе сторонников европейского пути также позволяет предположить значимость культурных факторов, влияющих на эти установки: возможностей постоянно наблюдать за тем, что происходит на Западе, смотреть американские и европейские сериалы, фильмы, читать западные журналы и книги, общаться со сверстниками из европейских стран, наблюдать за их жизнью у сегодняшних школьников и студентов в разы больше, чем у представителей предыдущих поколений. Поэтому они хотят быть ближе к Европе.

Но не стоит забывать, что  17% – это довольно скромный результат. Возможно, теракты и столкновения, социальные кризисы и неразрешенность вопроса с мигрантами в Европе, присутствующие и активно освещаемые в российском информационном поле, заставляют россиян сомневаться в том, что европейские страны выбрали верный путь, к которому стоит присоединиться.

Особый путь – выбор большинства

“Особый путь” выбрали 54% россиян. Как и в случае с азиатским вариантом, ответы здесь распределены достаточно равномерно: 51-57% в каждой социально-демографической категории респондентов.

Почему “особый путь” так безоговорочно популярен? Мы предполагаем, что этот выбор является одним из следствий патерналистских установок россиян, их ориентации на государство. Высокий уровня доверия к президенту, определяющему в глазах подавляющего большинства, куда именно движется страна, а также отсутствие чувства ответственности за происходящее, приводит к делегированию власти многих решений, в том числе такого мировоззренческого, как выбор вектора развития, выбор пути. Своего устойчивого мнения о том, что же такое есть этот “особый путь”, у россиян нет – об этом свидетельствуют результаты уже упомянутого опроса Левада-центра. Например, 14% россиян никогда не слышали о такой концепции, 19% не знают, в чем смысл этой концепции. Остальные варианты часто пересекаются с подходами, которые вполне могут быть частью других вариантов – европейского или, например, Азиатского.

Вместе с этим в публичных выступлениях и интервью, президент четко не выражает своей позиции на этот счет. Он поддерживает в одних случаях Европу, в других – Азию, в третьих – говорит о необходимости исходить из собственных российских традиций, собственного набора ценностей. Подобное отсутствие четкой линии приводит и к размытости позиции россиян. “Особый путь” становится самым очевидным и компромиссным выбором, который может быть наполнен совершенно любыми смыслами. Сейчас этот смысл – усидеть на нескольких стульях сразу.


[1] Репрезентативный всероссийский опрос населения проведен ВШЭ в интересах ЦСР в декабре 2016 г., N=6000

Ксения Ткачева, социолог, старший эксперт ЦСР