Большие данные, новые педагогические стандарты и особенности характера миллениалов – реальность современного детского отдыха. О его настоящем и будущем нам рассказала Наталья Лосева – первый заместитель генерального директора компании “Мосгортур”: крупнейшего в столице оператора детского отдыха

“Мосгортур” – главный оператор детского туризма в Москве и крупнейший в России. Ты чувствуешь, что строишь будущее?

Конечно, да.

То, чем мы занимаемся в “Мосгортуре” — это, по сути, создание совершенно новой философии детских лагерей и нового стандарта детского отдыха. В этом смысле мы, действительно, строим будущее.

В 2014 году в начале реформы “Мосгортура” мы столкнулись с остатками советского опыта, встретили множество новых прежних инициатив, но никакой общей системы организации детского отдыха в столице не было. Это проявлялось во всём: в подготовке персонала, в соблюдении санитарных стандартах, в содержании смен и организации досуга детей.

На каждом шагу встречался правовой и бытовой нигилизм как со стороны лагерей, так и со стороны родителей. Например, в отношении к официально утверждённым санитарным нормам.

На каждом шагу встречался правовой и бытовой нигилизм как со стороны лагерей, так и со стороны родителей

Одна из наших больших внутренних побед: к четвертому сезону реформ мы успешно добились того, чтобы дети, которые приезжают в лагерь, имели при себе официальное подтверждение отсутствия у них туберкулёза. В законе внятно прописано: ребёнок, у которого нет пробы Манту, либо Диаскинтеста, либо справки от фтизиатра, что он туберкулезно безопасен, не может находиться в детском коллективе.

Казалось бы, совершенно понятная и необходимая вещь в стране, где не очень хорошая ситуация с туберкулёзом. И все эти четыре года мы выдерживаем непрерывный натиск протеста со стороны родителей, которые путают пробу Манту с прививками. И такой же отпор получаем от лагерей, которые готовы принимать у себя потенциально опасных детей, полагаясь на то, что “пронесёт”!

Теперь это требование точно работает: знаю на примере знакомых, у которых из-за этой справки чуть не сорвалась поездка в Артек. Какие ещё инновации вы запустили?

Систему подготовки вожатых. Раньше вожатым мог быть любой студент педвуза. Сегодня им можно стать, только если пройти специальное обучение.

Теоретические курсы, практические курсы, отдельно — практики и выездные сборы.

Лагерь — это всегда ситуация стресса и повышенной ответственности для персонала. Поэтому мы стараемся добиться того, чтобы на типовые ситуации и вызовы наши вожатые реагировали на уровне рефлексов.

Как вообще удалось модернизировать такую махину, как система московского детского отдыха?

Потому что реформировали не кусками, а системно: кадры, программы, быт, транспорт, безопасность, медицинское обслуживание, страховка, инклюзия, социологические исследования, анализ и выводы.

Основа нашей работы – программы детского отдыха. В их основе принцип edutainment – развитие через развлечение. Ритм и содержание программы создаются с учетом массы факторов: психологических, физиологических, антропологических и прочих.

Для нас лагерь — это 21 день, в которых каждые сутки расписаны по часам до получаса. Всё расписание строится по определенной шкале, с учетом того, как дети ведут себя в первый день, третий, двенадцатый, в финальные дни. Потом эта информация объединяется в большие данные и её анализируют наши методисты и педагоги. На основании их анализа принимаются решения, что нужно изменить и улучшить в следующих сменах.

Мы пытаемся (и достаточно успешно) применить такие же сложные и высокие стандарты к вопросу перевозки. Потому что транспортировка детей — это отдельная наука, которую мы стараемся сейчас активно развивать.

В последнее время мы постоянно слышим о том, что появилось совершенно новое поколение, которое никто «из стариков» уже не в состоянии понять до конца. Скажи как эксперт: так это или нет?

В истории каждое поколение — новое. Моё поколение радикально отличалось от тех, кто вырос без телевизора.

Это поколение – первое, кому глобальная информационная среда кажется неотъемлемой нормой.

Современный человек находится в совершенно новых информационных условиях. Теперь у него нет потребности оснащать себя каким-то багажом знаний, держать его в голове, искать оптимальный сценарий доступа к информации. Он уже находится в среде, перенасыщенной любыми сведениями. Условием выживания в такой среде становится необходимость выработать для себя систему фильтров и навыков регулярного бегства в условно оффлайновую жизнь.

Одна из сверхзадач наших программ: не запретить телефон, а предложить альтернативу, которая будет успешно конкурировать с тем, что даёт детям цифровая среда

Конечно, эта ситуация глобально меняет всё человечество.

Если посмотреть на все великие открытия прошлого – изобретение колеса, паровой машины, появление электричества, атома, то, пожалуй, создание единой сети, не говоря уже про нейросети, — это самое радикальное, что произошло в истории.

Мы отличаемся от наших детей тем, что они по рождению причастны к этой цифровой среде. У нашего с тобой поколения всё ещё сохраняется дуализм двух опытов взаимодействия с информацией.

Вы как-то учитываете в своей работе эту специфику миллениалов? Или просто запрещаете им пользоваться в лагере телефоном?

Мы бы запретили, признаюсь честно. Но это не всегда получается, потому что цифровая среда изменила не только детей, но и родителей. Детей проще уговорить, чтобы они провели какую-то часть времени без телефона, чем их мам. Мамы настаивают, чтобы дети постоянно были на связи. Поэтому одна из сверхзадач наших программ: не запретить телефон, а предложить альтернативу, которая будет успешно конкурировать с тем, что даёт детям цифровая среда.

Ты постоянно говоришь про педагогическую работу. Та педагогика, которую вы сейчас реализуете, это отечественное ноу-хау, гибрид или что-то заимствованное с Запада?

Скорее, гибрид.

Надо сказать, что в российских лагерях есть разные школы организации детского отдыха. Есть развлекательные, спортивные, есть военно-патриотические с жёсткой дисциплиной.

Главное, мы стараемся настаивать, чтобы все они придерживались концепции edutaiment: развивая – развлекаем.

Когда мы ездим на международные конференции, то на равных участвуем в обсуждении и совместной работе с мировыми лидерами индустрии детского отдыха: канадцами, американцами и австралийцами. Российская школа детских лагерей считается одной из крупнейших и традиционных в мировом лагерном движении.

Российская школа детских лагерей считается одной из крупнейших и традиционных в мировом лагерном движении

Единственное, что нас очень сильно отличает от американцев и канадцев — это отношение к быту. Если бы наши родители оказались в лучшем канадском или американском лагере, но устроили бы массовый протест из-за того, насколько там скромные и аскетичные условия жизни.

У наших родителей с советских времён осталась установка, что, если ребёнка куда-то отправляют, там всё должно быть лучше, чем дома. Поэтому от детского лагеря требуют уровня комфорта четырех-, пятизвёздочного отеля.

Американские, канадские и европейские родители воспринимают детский лагерь, скорее, как спартанское приключение.

Тем не менее, почти каждый год у нас случается какой-нибудь ужас, связанный с гибелью детей на отдыхе.

В этом году, слава Богу, ничего не было. Думаю, и дальше трагические происшествия будут встречаться всё реже и реже.

После трагедии на Сямозере, в которой погибли 14 детей, мы в “Мосгортуре” внимательно проанализировали эту ситуацию. Понятно, что происшествие такого масштаба стало потрясением для всей отрасли. Мы сделали совершенно прагматичный анализ: разложили эту ситуацию пошагово и применили к ней наши регламенты. Получилось 11 мест, в которых наш регламент был бы нарушен. То есть не менее 11 раз мы должны были эту ситуацию предотвратить.

Конечно, всегда очень легко говорить про чужой опыт. И мы ни в коем случае не берёмся здесь выступать судьями. Мы просто проанализировали эти события, как если бы это был наш лагерь. И убедились, что некоторая зарегламентированность наших действий в таких ситуациях оказывается оправданной.

Ты сказала, вы используете большие данные в вашей работе. Можешь рассказать про это подробнее?

Реформа “Мосгортура” началась с того, что мы провели большое краудсорсинговое исследование. 2 года подряд мы с Высшей школой экономики делали рейтинг детских лагерей России. По сути, это был не просто срез того, что существует, но и переоценка тех параметров, которые мы закладываем в наши стандарты, в наше техническое задание для будущих подрядчиков.

Например, мы смотрим: какое количество лагерей в России имеют бассейн или футбольное покрытие. Казалось бы, как может быть детский лагерь без бассейна? Смотришь, а в отрасли вполне себе существуют 90% предложений без бассейнов, и это никак не сказывается на спросе. И ты видишь, что рынок сам себя регулирует, а тот критерий, который кажется важным тебе, на самом деле ничтожный.

Когда ребенок уезжает, родители всегда будут нуждаться в обсуждении негатива. Это способ переживания стресса

Мы проводим анкетирование каждого ребенка, входящее и исходящее, смотрим удовлетворенность. Работаем очень много с социальными сетями, мессенджерами и прочими прямыми каналами связи. Сейчас каждая смена у нас имеет свою группу. Раньше они были открытыми, сейчас мы сделали их закрытыми, чтобы избежать манипулирования. И это тоже позволяет делать нам разные наблюдения и выводы.

Один из выводов, например, такой: родительская аудитория, когда ребенок от них уезжает, всегда будет нуждаться в обсуждении негатива. Это способ переживания стресса, когда ребенка с тобой нет. Поэтому должен быть кто-то ответственный за то, чтобы принимать на себя этот негатив.

Причина для недовольства всегда найдётся. Она может быть совершенно смешная: например, что нет дискотеки так часто, как хотелось бы. Или слишком много каши дают в рационе.

Очень интересно, когда на одну и ту же смену поступают взаимоисключающие жалобы: одни родители возмущаются тем, что дети слишком заняты, и тут же другие параллельно с ними пишут претензию — «дети вообще не заняты в лагере!». В один день могут прийти два противоположных письма: «Дети слишком заорганизованы» — «дети болтаются без дела».

Крайним в таких упрёках всегда оказывается организатор отдыха. И это нормально. Мы философски относимся к жалобам и радуемся, когда они из серии “солнце не достаточно ярко светит”, значит ничего более серьезного не произошло.

Ты можешь сделать прогноз индустрии детского отдыха на 10-15 лет?

Я очень надеюсь, что частный бизнес и государство найдут ту конфигурацию отношений, при которой развивать детский отдых будет более выгодно. Потому что сегодня, особенно когда мы говорим про южные регионы, конечно, гораздо выгоднее развивать взрослый туризм. Там вообще другие требования СанПиНов, Роспотребнадзора, МЧС и прочее. Он более маржинальный, в нём меньше рисков, морального давления, меньше ответственности. Чтобы развивать детский отдых, нужно иметь определенное мужество.

Чтобы развивать детский отдых, нужно иметь определенное мужество

На мой взгляд, должны быть какие-то меры государственной поддержки для тех, кто развивает детский отдых. Не знаю, в какой форме: налоговых льгот, особых преференций частно-государственного партнерства. Нужно что-то, что позволит отрасли детского отдыха окрепнуть. Мы сейчас на примере Крыма видим, что детский отдых может быть маржинальным, и мы видим, что один и тот же лагерь из года в год выходит к нам на конкурс, выигрывает его, и становится всё лучше и лучше. И не бедствуют владельцы и арендаторы этих лагерей. Но это – южный отдых.

С отдыхом в средней полосе и северных регионах нужно работать ещё более внимательно.

Хотелось бы, конечно, чтобы в России развивался не только южный туризм.

Да. Это рабочие места и инвестиции в регион. Если субъект федерации отправляет своих детей куда-то на отдых, даёт какие-то льготы, то лучше, конечно, направлять их на свою территорию. К тому же в России очень много заброшенных лагерей, которые вполне можно поднять. Многие такие лагеря были раньше на балансе у крупных компаний. В кризисные времена предприятия от этих активов избавлялись и никто их не подхватил.

Их можно развивать, делать круглогодичными с возможностью отдыха в обычные каникулы, в выходные дни. Но для этого нужна целевая поддержка.

Беседовал Илья Переседов


Наталья Лосева

Первый заместитель генерального директора компании «Мосгортур»

Родилась 7 июля 1970 года в семье врачей в городе Новосибирске. Поступила в Новосибирский государственный медицинский институт. В студенчские годы увлеклась журналистикой, начала сотрудничать с местными газетами.

С 1990 года штатный сотрудник областной газеты, специализировалась на журналистских расследованиях. В 1996 году – автор проекта «Новосибирский пресс-клуб» – открытую площадку для обсуждения самых острых политических и социальных проблем.

С 1996 года занимается разработкой интернет-версий традиционных СМИ в Новосибирске и Москве. С марта 2004 года по март 2012 года работала в «РИА Новости» в должности заместителя главного редактора, директора по мультимедиа и новым проектам. С мая 2012 года по март 2014 – 1-й заместитель Генерального директора по новым медиа ЗАО «Аргументы и факты».

В мае 2014 года переходит на работу в качестве стратегического директора ГАУК «Мосгортур» – крупнейшего организатора детского отдыха. Продолжает консультирование в области новых медиа и PR.

Наталья Лосева ведет активную общественную деятельность, инициатор и участник многих благотворительных проектов. Является автором акции «Георгиевская ленточка».

Имеет государственные, правительственные и профессиональные награды: медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, медаль преподобного Сергия Радонежского 1-й степени. Лауреат национальной премии в области печатных СМИ «Искра» и премии «МОСКВА MEDIA».

Закончила Московскую школу политических исследований, филологический факультет РУДН, свободно владеет английским языком.