Означает ли внедрение интернета во все сферы нашей жизни то, что будущее уже наступило, и когда нам ждать «квантового скачка» – в интервью с Андреем Колесниковым, главой Российской ассоциации интернета вещей

Насколько интернет вещей — это неизбежное будущее в диапазоне 15-20 лет?

Ситуация с интернетом вещей сегодня напоминает историю с интернетом конца 90-х. Тогда вдруг внезапно все поняли, что это не какая-то игрушка высоколобых ученых, а новая реальность, где продаются автомобили, люди обмениваются музыкой, и в том числе происходят и разные негативные вещи, вроде торговли наркотиками. И тут же стал надуваться первый пузырь «доткомов» и все бросились инвестировать в интернет и заниматься интернетом.

То же самое сейчас происходит с интернетом вещей. Как феномен он возник уже достаточно давно. Но сейчас нами оказалась пройдена точка перелома, когда политики, крупные бизнесмены, мелкие предприниматели – все как бы внезапно осознали, что это инструментарий будущего. Причём практически во всех сферах, где присутствуют так называемые киберфизические системы, то есть, условно говоря, «маленькие помощники человека». В качестве объектов применения интернета вещей может выступать всё, что угодно: упаковка таблеток, автомобиль, самолет, турбина…


Что же это за точка перелома и какие маркеры сегодня позволяют с уверенностью говорить, что это – начавшееся будущее?

Экономические маркеры, прежде всего. Потому что внедрение интерактивных технологий, киберфизических систем, позволяет гораздо эффективнее вести деловой оборот, жизнь, бизнес. Это выражается в реальных цифрах, во вполне конкретных деньгах — либо в экономии, либо в росте доходов, либо в том и другом.

Если посмотреть на Москву, она полностью напичкана этими технологиями. Наш ДИТ (Департамент информационных технологий Москвы), пожалуй, входит в тройку лидеров по продвинутости внедрения автоматизированных технологий. Москва стараниями ДИТ входит в топ мировых столиц по использованию интернета вещей в городской жизни.

Яндекс-пробки, расписания поездов, управление муниципальным транспортом, светофоры – всё это работает с участием интернета. Каждый мусоровоз и снегоуборочный комбайн, который выходит на маршрут по московским улицам, оснащен сегодня датчиками космического слежения и за правильностью его работы наблюдает компьютер.

Другой положительный пример — это внедрение интернета вещей в сельском хозяйстве, позволяющее либо существенно повысить урожайность, либо снизить расходы на горюче-смазочные материалы, либо и то, и другое.

Но транспорт и контроль маршрутов — это самый простой пример. Существуют и более сложные инструменты: например, связь между датчиком влажности и системой полива через информационную систему, которая связана с метеопрогнозами, в том числе с обратной связью — там же стоит датчик выпавших осадков. Это все вместе работает, а сверху за всем этим наблюдает инвестиционный банк или страховая компания, которым жизненно важно понять, сгорит этот урожай на корню или, наоборот, даст хороший урожай — и от этого зависит, например, процентная ставка по кредиту.

Я вспомнил описание в «Незнайке», когда они с друзьями ещё только едут по направлению к Солнечному городу и видят поля со странными рисунками, оказывается, что по этим полям ездят машины-роботы и вспахивают их по заданным алгоритмам.

Да, их удивляют в начале эти рисунки на земле. А потом оказывается, что есть человек, который на мопедике объезжает несколько роботизированных комбайнов и контролирует уборку на нескольких полях одновременно. Носов описывал эту ситуацию как возможное будущее, но оно уже наступило. Только теперь тебе не надо ехать на мопедике, а можно сидеть спокойно перед экранами и смотреть за агрегатами, которые идут параллельным курсом и убирают это урожай, или поливают, пропалывают.


Это будущее наступило экспериментальным образом или такие системы уже где-то внедряются?

Сейчас мы как раз можем наблюдать переход качества в количество. Системы есть, но людей, которые могли бы ими заниматься не так много. Самая большая проблема, как всегда, не в технологиях, а в головах. Потому что новая индустрия, индустрия 4.0, цифровая экономика, затрагивают сами основы того привычного уклада, в котором мы живем.

Например, есть Минздрав и система медицинского обеспечения в России. Если ты смотришь на эту систему с точки зрения архитектуры, ты понимаешь, как это устроено: это советские системы, где есть поликлиники, присвоенные кластерам в жилых массивах, где живут люди, которые туда приходят.

Но вот, например, с внедрением телемедицины, когда у тебя общение происходит между пациентом и врачом в режиме онлайн, с точки зрения логистики возникает много вещей, которые не требуют физического присутствия пациента или реальной встречи пациента с врачом. Получается, тебе нужно иметь место, где можно физически взять анализы, а сама функция приема пациентов становится бессмысленной, потому что это можно сделать дистанционно. При помощи какого-нибудь Убера для врачей. И система районных поликлиник оказывается под вопросом.

И это лишь один пример того, как технологии интернета вещей ставят под сомнение саму архитектуру уклада целых направлений современной жизни.

Ты затронул интересный момент, с которого, может быть, надо было начать: само понятие «интернета вещей». В твоей интерпретации получается, что интернет вещей — это то, что объединяет технологию и человека…

Это то, что объединяет технологию и человека и технологию и технологию. Во многих вещах, если мы возьмем промышленное производство, там участие человека вообще не требуется. Например, какой-нибудь порт Гамбурга сейчас практически полностью автоматизирован с точки зрения логистики перемещения контейнеров, их разгрузки, погрузки и дальнейшей логистики их передвижения по суше, перегрузке с корабля на корабль — все это практически осуществляется в автоматическом режиме на основе датчиков. Каждый контейнер как-то помечен. Логистика их понятна. Весь порт – огромный роботизированный объект. Там сидят диспетчеры, в погрузчиках и кранах кое-где сидят люди, а кое-где уже не сидят. Вот такой интернет вещей, Солнечный город.

Ты наблюдал изнутри и снаружи рост интернета в России, как оно все начиналось и к чему пришло. И сейчас ты наблюдаешь тот же самый рост по экспоненте интернета вещей. Ты в состоянии построить прогноз на 15-20 лет.

Я проведу аналогию с интернетом в России: он рос крепким таким, щекастым мальчуганом, вполне себе в тренде, а то и быстрее, чем во многих других местах. И это была абсолютно внутренняя история, часть нашей жизни и экономики. То же и с интернетом вещей. Не нужно всё бросать и идти рыть каналы под оптоволокно. Не надо этих истерик и китайских доменных печей в каждом дворе. Всё выростет и разовьётся само и достаточно быстро. Главное – не мешать. Единственно, чем мы сейчас занимаемся в Ассоциации интернета вещей – принимаем участие в дорожных картах, например, в сельском хозяйстве. Это исключительная история, координирующая, чтобы этот наш цифровой феодализм как-то перестал быть феодализмом и стал хотя бы капитализмом. Но это скорее миссия толкователей, которая выражается в различного рода поручениях правительству, разным ведомствам где-то подкрутить это, починить это, где-то подправить закон. То есть, она не про технологии, а скорее, про организационную некую суть. И в принципе, нашим чиновникам нужны сигналы и указания, чтобы шевелиться. И в процессе этого «познания мира», вполне вероятно, что произойдет, что называется «quantum leap», фазовый переход в кантовый скачок.

И в каких сферах мы можем ждать этого скачка?

Энергетика, конечно. Потому что Россия генерирует гигантские объёмы электроэнергии, но не совсем разумно её использует. Технологии интернета вещей как раз позволяют сделать энергетику более умной. Умные гриды, распределенные сети, контроль всех агрегатов в распределительной сети, контроль генерирующих приборов и контроль сбыта — то, что, собственно, считается и продается. Когда все это вместе заработает, сама по себе эта технология даст экономию 10-15-20 процентов от всего это грида электрического российского.

В некоторых лесах на деревья уже вешают метки RFID: и ты не провезешь уже в Китай дерево, которое не имеет метки, не пропустят через границу. Скажут: «Где взял?»

Все-таки, Носов смог же придумать те автоматические комбайны. Если пофантазировать далеко вперед, какие-то образы ты можешь набросать?

Скорее всего, наиболее заметное будущее интернета вещей связано с перемещением самолетов, поездов, автомобилей без человека. Вообще понятие личного автомобиля становится очень странным, если ты переходишь к принципу пакетной коммутации в транспорте — то есть, тебе нужно отправить пакет из точки А в точку Б. И маршрутизация определяется интернетом вещей. Если ты человек и тебе нужно добраться из А в Б, зачем тебе собственный автомобиль?

Уже сегодня Кадиллак ввел в Америке программу, когда ты платишь абонентскую плату и можешь пользоваться всей линейкой автомобилей бренда. Летом берешь кабриолет, если надо в поход, оставляешь в магазине кабриолет, забираешь джип. И магия в том, что, в новый автомобиль тут же переносятся все твои плейлисты, настройки радиостанций и любимые положения кресел.

Все же, если говорить о вульгарном понимании интернета вещей…

Вульгарное понимание самое простое: когда твой холодильник разговаривает с тостером.

Это тоже наше неизбежное будущее?

Я не думаю. Если честно, мне в голову не может прийти, зачем холодильник должен что-то знать. В интернете вещей, как в остальном интернете, приложения живут тогда, когда они востребованы. Поиск в интернете — киллер аппликейшен, потому что он всем нужен. Так же и с интернетом вещей. Например, я уверен, что через несколько лет тебе не нужно будет лазить-смотреть, что там показывает счетчик газа и электричества, потому что это превратится в сервис и все параметры ты будешь видеть в личном кабинете. Это качественный переход в сервисную модель. Например, сервис ЖКХ для человека: счетчик тепла, воды, газа, электричества.

Термин «интернет вещей», когда все это еще больше распространится, останется или растворится уже в повседневности?

Думаю, он уйдёт. Это как со словом «интернет»: ещё совсем недавно его писали с большой буквы и не склоняли. Но теперь об этом мало кто помнит. Словосочетание «интернет вещей» — это временный код для общения между собой экспертов, журналистов, бизнесменов и политиков. Своеобразный термин переходного периода, потому что нужды в нём, термине, по большому счету, нет. «Интернет вещей» – это просто информатизация и автоматизация всего.


Андрей Колесников работает в сфере телекоммуникаций с 1988 года. Стоял у истоков Российского интернета. В 1995 году запустил первый в стране интернет-провайдер «Россия-Он-Лайн». С 2005 года работал в Координационном центре национального домена сети Интернет, с 2008 по 2015 год был директором КЦ. В 2009 году стал первым российским экспертом, вошедшим в управляющие органы корпорации ICANN («Всемирное министерство Интернета»). В 2016 году возглавил Российскую ассоциацию интернета вещей.

 

Беседовал Илья Переседов