Современный мир находится на важной исторической развилке – несмотря на исторически беспрецедентный уровень глобализации перечень проблем, стоящих перед всеми странами растет с каждым днем. Мы начинаем цикл публикаций, подготовленных на основе доклада «Тезисы по внешней политике и позиционированию России в мире (2017 – 2024 гг.)» и в первой рассмотрим расклад сил

Выбирая между конфликтом и глобализацией

Современный мир характеризуется как никогда высоким уровнем глобализации, мобильности людей и капиталов, возможностей для сотрудничества в самом широком наборе областей. И одновременно в нем появляются новые разграничительные линии. Конфликт России и коллективного Запада — одна из наиболее ярких.

Фактор глобализации пока смягчает политические противоречия. Но в самом процессе глобализации наметились серьезные дисбалансы. Их наложение на политические противоречия и социальное расслоение может привести к разбалансировке системы международных отношений.

Фактор глобализации пока смягчает политические противоречия. Но в самом процессе глобализации наметились серьезные дисбалансы

Современный мир стоит на развилке. Либо усилятся тенденции к росту конфликтности и достижения глобализации будут подорваны. Либо тенденция к глобализации окажется сильнее, сделав цену конфликтов неприемлемой.

В интересах России содействовать реализации второго сценария, в рамках которого наша страна – это крупный и ответственный центр силы мировой политики.

Прагматичная политика в тисках будущих союзов

В ближайшей перспективе США останутся сверхдержавой. Вместе с тем, постепенно происходит формирование полицентричного мира.

Увеличивается военный и экономический потенциал КНР и одновременно возрастает потенциал ключевых союзников США в АТР — Южной Кореи и Японии. Экономический рост и качественные внутренние трансформации в области развития неизбежно повысят военно-политическую роль Индии. Активную роль в мировой экономике играет Европейский союз. Его политический вес в будущем может вырасти, несмотря на сложности евроинтеграции.

Это ведет к росту конфликтного потенциала между нисходящими и восходящими центрами силы. Например, противоречия между КНР и США могут стать системообразующими для международных отношений в ближайшие несколько десятилетий.

Противоречия между КНР и США могут стать системообразующими для международных отношений в ближайшие несколько десятилетий

Россия сохраняет за собой серьезный военный-политический потенциал. Поэтому, хотя ее экономика несопоставима ни с одним из перечисленных центров силы, она способна играть балансирующую роль (game changer) во всех ключевых регионах.

Существующие блоки (в первую очередь — НАТО) будут, вероятно, сохранены. В то же время, будет преобладать постепенный отход большинства государств мира от формирования новых классических военно-политических союзов, и переход к ситуативным коалициям и союзам, направленным на преодоление решения конкретного и ограниченного круга проблем.

Россия может выступать инициатором создания подобных коалиций и их активным участником, ведя гибкую и прагматичную внешнюю политику.

Сохранение и трансформация глобальных институтов

Институциональная система глобального и регионального политического управления отстает от достижений экономической глобализации.

Хотя ООН удалось сохранить роль основного легитимного многостороннего глобального института и сегодня ни один существующий институт не может стать его альтернативой, влияние этой организации серьезно ограничивается противоречиями постоянных членов Совета безопасности, прецедентами односторонних военных акций в обход международного права, попытками размывания роли ООН и списания организации в архив Холодной войны.

Влияние ООН серьезно ограничивается противоречиями постоянных членов Совета безопасности, прецедентами односторонних военных акций в обход международного права

Возрастает роль региональных интеграционных институтов и проектов. Так, ЕС, несмотря
на внутренние проблемы, является наиболее успешным примером глубокой экономической и политической интеграции. США вплоть до недавнего времени предпринимали попытки по созданию «американоцентричных» режимов и организаций, которые, вероятно, со временем возобновятся. Образование новых структур и проектов инициирует КНР (ВРЭП, Один пояс-один путь). В глобальном управлении также заметна роль неформальных объединений: Группы двадцати и БРИКС. Россия —значимый участник Евразийской экономической интеграции, поддерживает развитие ШОС, участвует в работе Группы двадцати и БРИКС.

Сотрудничество между институтами региональной интеграции затрудняется тем, что проекты экономической интеграции имеют тенденцию к политизации. Негативными тенденциями стали развитие и расширение НАТО, снижение роли ОБСЕ, маргинализация России в вопросах евроатлантической безопасности, формирование в Европе асимметричной многополярности. Происходящее создает условия для политических конфликтов между ведущими центрами силы и может привести к «откату» экономической глобализации назад.

В интересах России активная политика по укреплению роли ООН в решении международных проблем, содействие урегулированию конфликтов и созданию комфортной, демократичной, управляемой и безопасной международной среды без ограничительных линий и расколов.

Научно-технический потенциал как основа для будущего развития

Развитие Интернета и мобильных устройств привело к появлению качественно нового глобального информационного пространства. Это создает широкие возможности для организации управления сложными системами, но одновременно порождает и новые риски.

Цифровая среда превращается в арену политической конкуренции, международные правила регулирования которой отсутствуют. Намечающаяся революция в энергетике является вызовом для стран, зависимых от экспорта энергоносителей. Россия — в их числе. Из-за неравномерного развития технологий качества жизни будет расти дистанции между развивающимися и развитыми странами.

Цифровая среда превращается в арену политической конкуренции, международные правила регулирования которой отсутствуют

К глобальным стратегическим вызовам относятся и ограниченность ресурсной базы экономического роста, и пределы антропогенного вмешательства в развитие окружающей среды. Природные богатства и экологический потенциал России выводят ее в число наиболее значимых игроков в решении проблемы. А увеличение потребительского спроса в Азии открывает широкие возможности для роста мировой экономики, в котором Россия может и должна найти свою структурную нишу. Однако, это будет возможно только в случае сохранения и развития научно-технического потенциала. Пока же роль страны в производстве инноваций сокращается, что является серьезным вызовом для ее будущего.

Площадка поликультурного диалога

Меняется культурно-цивилизационная динамика современного мира. Масштабные миграции увеличили этническое разнообразие обществ, способствуя беспрецедентному взаимопроникновению культур. Одновременно с этим обостряются межрелигиозные противоречия.

Международные террористические организации активно продвигают радикальные религиозные доктрины, вовлекая в свою орбиту массы молодых людей в мусульманском мире. Успеху радикальных исламистов способствует кризис модели светского государства в ряде стран. Уязвимость показала и модель мультикультурализма в Европе. Радикальный исламизм превращается в очень опасную идеологию. Его проникновение в страны Центральной Азии и на российский Северный Кавказ, становится ключевым и долгосрочным вызовом безопасности для России.

Масштабные миграции увеличили этническое разнообразие обществ, способствуя беспрецедентному взаимопроникновению культур

Должная координация усилий основных центров силы в борьбе с террористами отсутствует. В западных странах преобладает восприятие исламизма как конъюнктурной проблемы, решаемой военным путем и демократизацией обществ. По мнению России, это мировоззренческий вызов общечеловеческим ценностям, идеям гуманизма и просвещения. Способность ответить на него будет испытанием ценностной модели глобализации. Россия может позиционировать себя как посредник межкультурного и межцивилизационного диалога, выступая вместе с тем активным участником глобальной борьбы с терроризмом и радикализмом.